Проект Валерия Киселева / Статьи / Армия / Подводное братство

[16.03.2002]

Специальный репортаж

Валерий Киселев

Подводное братство

Один из касты

Бытовые условия офицеров и матросов подводных лодок на службе практически не отличаются: все спят в одинаковых каютах, едят из одного котла — живут одной большой семьей. А если случится беда, вместе идут на дно морское.

Вряд ли кто возьмется оспаривать утверждение, что офицеры флота по своему развитию в целом несколько выше офицеров сухопутных войск. Но и на флоте есть своеобразная высшая каста — подводники.

…Наш земляк Аркадий Ганрио в Тихоокеанское высшее военно-морское училище пошел добровольцем в далеком 1943 году. А через пять лет ушел в свой первый поход заместителем командира подводной лодки «Малютка». Так он стал одним из касты подводников. Ходил в море на всех типах дизельных субмарин. В 1956 году был назначен командиром большого противолодочного корабля «Ленинец».

Два Чернобыля на борту

С конца 50-х годов советский подводный флот становится атомным.

Как один из лучших командиров, капитан 1-го ранга Аркадий Ганрио был направлен на переобучение для службы на атомных подводных лодках.

Год напряженной учебы в Обнинске. Всем экипажем.

— На экзамене на знание ядерного реактора, — вспоминает Аркадий Викторович, — моряк должен был ответить перед специальной комиссией на триста пятьдесят вопросов.

И вот он, первый выход в море, но уже на новенькой, атомной субмарине. Аркадий Ганрио был первым командиром советской атомной подводной лодки на Тихом океане.

И сразу же двухмесячное автономное плавание с пуском ракеты. На борту — два ядерных реактора мощностью с Чернобыльскую АЭС каждый. Как покажет себя техника?

— Только за первую неделю этого похода на лодке было зарегистрировано двадцать семь неисправностей: то заискрит где-нибудь, то дымком потянет, — рассказывает Аркадий Ганрио.

Каждая такая неполадка могла закончиться пожаром. И гибелью не только экипажа, но и катастрофой мирового масштаба. На лодке в походе было устранено более ста различных технических неисправностей. На обдумывание решения в нештатной ситуации командиру порой отводилось не более секунды. За первый автономный поход на атомной подводной лодке капитан 1-го ранга Аркадий Ганрио был награжден орденом Ленина.

«Звездное время» адмирала

И пошли обычные будни подводников. Десятки советских атомных субмарин, периодически сменяя друг друга, стояли в заданных квадратах напротив берегов Америки в постоянной боевой готовности.

Что чувствует командир атомной подводной лодки, ракеты которой могут испепелить огромные города?

— Прежде всего — ответственность, — вспоминает свои чувства в то время контр-адмирал Аркадий Ганрио.

А ведь он в свои 42 года стал самым молодым контр-адмиралом Тихоокеанского флота. И водил к берегам США дивизию атомных подводных лодок.

Это были годы противостояния двух сверхдержав во всех сферах. В том числе и под водой.

— Перед выходом в море нам давали блокноты с анкетами командиров американских подводных лодок, — вспоминает Аркадий Викторович. — Мы знали о них все, вплоть до особенностей характера и состава семьи. Они о нас тоже знали все.

Пять раз встречался контр-адмирал Ганрио в океане с подводными атомоходами США. Три раза он первым обнаруживал американцев. Однажды получил приказ скрытно подойти к американскому авианосцу, всплыть и продемонстрировать советский военно-морской флаг.

— Как тогда забегали по палубе американцы! — вспоминает Аркадий Викторович. — У нас всегда было чувство превосходства над потенциальным противником.

Это был не «звездный час», а «звездное время» контр-адмирала Ганрио.

Техника всегда предсказуема

А романтика службы и гордость за державу были вперемешку с чувством предвидения потенциальной опасности.

— Получил сигнал, что в ракетной шахте — вода. Надо всплывать — рассказывает Аркадий Викторович. — Мы на экваторе. Всплыли. На черном небе — огромная золотая луна. Температура воды — тридцать градусов, невыносимая жара. Через четыре минуты установили, что неисправен датчик. Ракета в порядке. И снова в глубину, в прохладу лодки. Если хороший и слаженный экипаж, уверенно работают все механизмы, то плавать — одно удовольствие. На лодке тихо, лишь легкий шум от работы приборов. Всегда чуткий сон: случалось просыпаться от того, что во сне переставал слышать шум какого-нибудь неисправного прибора.

У контр-адмирала Аркадия Ганрио за все годы службы на подводном флоте не было ни одной серьезной аварии.

— Техника всегда предсказуема, если ее правильно обслуживать, — считает Аркадий Викторович.

Но безопасность на атомоходе зависит от действий каждого члена экипажа. Здесь ни у кого нет права на ошибку.

Лишь однажды на лодке была нештатная ситуация — когда у одного матроса начался аппендицит и потребовалась срочная операция.

— До ближайшего нашего корабля в океане — трое суток, — вспоминает Аркадий Викторович. — Идем полным ходом. К счастью, медики на лодке все же справились своими силами.

Кортик от Главкома

Двадцать три года на подводных лодках… Главнокомандующий Военно-Морским Флотом СССР наградил контр-адмирала Аркадия Ганрио именным кортиком. А за дальние походы к ордену Ленина прибавились два ордена Красной Звезды и шестнадцать медалей.

Еще 12 лет контр-адмирал Аркадий Ганрио командовал учебным соединением в нашем городе, готовил экипажи атомных субмарин, вкладывая в обучение весь свой богатейший опыт подводника.

Сорок один год отдан флоту… И другой судьбы Аркадий Викторович Ганрио для себя не хотел никогда.

()

© 2001—2007 Валерий Киселев (текст), Вадим Киселев (оформление)

Hosted by uCoz